Нидерландские власти опубликовали новые данные, согласно которым подростковая вовлечённость в цифровые правонарушения обычно длится недолго

Аналитический отчёт Палаты представителей показывает: интерес к взлому, возникающий в юном возрасте, в большинстве случаев исчезает к двадцати годам, и лишь небольшая часть молодых людей продолжает подобную активность дальше.

В документе отмечается, что различные формы противоправного поведения подростки нередко пробуют примерно в один период жизни. Киберправонарушения встречаются не чаще эпизодов, связанных с оружием или наркотиками, и значительно реже, чем имущественные преступления. Часто первые эксперименты начинаются через игровые симуляторы, которые помогают осваивать базовые технические навыки.

Собранные за разные годы данные показывают, что пик активности молодых хакеров приходится на возраст от семнадцати до двадцати лет — то есть совпадает с тенденциями в других видах преступности. В одном из исследований 2013 года, включавшем несколько сотен молодых правонарушителей, большинство участников прекращало подобную деятельность вскоре после достижения максимальной активности.

Ориентиром служит оценка: только около четырёх процентов продолжают заниматься цифровыми преступлениями после двадцати. Ещё в 2016 году исследователь Алиса Хатчингс отмечала, что долговременная вовлечённость характерна для тех, кто искренне увлечён технологиями и стремится совершенствовать свои навыки, а не преследует внешние выгоды.

Авторы отчёта подчёркивают, что большинство работ в этой области быстро устаревают из-за стремительно меняющегося цифрового ландшафта. Для иллюстрации приводятся цифры совокупных социальных потерь от подростковой преступности — около 10,3 млрд евро ежегодно. Основные издержки ложатся на жертв, а остальная часть — на государственные структуры, включая полицию и суды.

Точные ежегодные расходы, связанные именно с цифровыми преступлениями, определить трудно — долгосрочных исследований мало. Однако косвенные оценки позволяют представить масштаб проблемы. Например, британское исследование, выполненное по заказу правительства, показывает, что ущерб всего от трёх атак на крупную больницу может превышать 11 млн фунтов в год. Такие суммы сравнимы или даже выше расходов на многие категории правонарушений в Нидерландах.

Ранее государственные структуры страны неоднократно подчёркивали, что экономический эффект от кибератак трудно оценить в конкретных цифрах. Так, отчёт Deloitte 2016 года, подготовленный для нидерландских властей, оценивал ежегодный финансовый ущерб от киберинцидентов для организаций в пределах 10 млрд евро — показатель, сопоставимый с совокупными потерями от подростковой преступности.